Россия должна сохранить лидерство на глобальном энергетическом рынке

Мировое потребление нефти в 2020 году сократится, по прогнозам ОПЕК, примерно на 10% – до 90 млн баррелей в сутки. Причина – в пандемии коронавируса, которая привела к введению карантинных ограничений, и, как следствие, снизила интенсивность дорожного движения, а также объемы авиаперевозок. Но это не значит, что мы прошли пик спроса. Эксперты полагают, что в 2021-м он вырастет до 96 млн баррелей, а уже в 2022-м будет зафиксирован новый исторический максимум.

Россия должна сохранить лидерство на глобальном энергетическом рынке

На газовом рынке в Азии в связи с холодной зимой уже сейчас наблюдается дефицит предложения. Это привело к тому, что стоимость сжиженного природного газа (СПГ) по сравнению с майскими показателями выросла там более чем в пять раз и достигла 370 долларов за тысячу кубометров. Такая конъюнктура – лишнее доказательство того, что углеводороды еще многие десятилетия останутся востребованным товаром, как бы ни хотелось обратного адептам интенсификации энергетического перехода.

В связи с этим России необходимо выработать механизмы, которые позволят нам сохранить роль одного из ведущих экспортеров на мировом рынке углеводородов, а также обеспечить устойчивость отечественного ТЭК. В противном случае тот объем нерешенных проблем, которые существуют сегодня в отрасли, достигнет критической массы и превратится в серьезный тормоз, препятствующий ее устойчивому развитию.

Узких мест очень много. Например, отсутствие у профильных компаний мотивации заниматься приростом запасов. Сейчас воспроизводство минерально-сырьевой базы происходит в основном за счет доразведки флангов действующих месторождений. Таковы правила игры – бизнесу невыгодно искать новые залежи, которые в будущем позволят обеспечить необходимый стране объем добычи.

В числе других серьезных проблем: крайне низкий коэффициент извлечения нефти (он составляет 28-30%, что значительно ниже, чем при использовании передовых технологий), слабая эффективность электрогенерации, ресурсорасточительная экономика. Российские ТЭС работают в 2-3 раза менее продуктивно, чем во многих странах Европы. Потому что наши технологии основаны на подаче пара, полученного путем сжигания в котлах угля, газа или мазута, в турбину. А в Германии, например, сырье сжигается в специализированных горелках, которые воздействуют на турбинные лопатки.

Такое положение дел ведет не только к снижению энергоэффективности, но и к увеличению масштаба выбросов в атмосферу вредных веществ. Ведь для того, чтобы выработать определенное количество электроэнергии или тепла, необходимо сжечь больше ресурсов. Но кто должен создавать условия, чтобы наши корпорации были заинтересованы в приросте запасов или во внедрении современных технологий, способствующих экологическому благополучию регионов (в особенности тех, где генерация происходит за счет сжигания угля)? Конечно, государство.

Сегодня регулирование минерально-сырьевого комплекса оставляет желать лучшего. В правительстве нет единого центра, который вырабатывал бы понятные всем участникам рынка законы и следил бы за их исполнением. Контроль различных секторов, составляющих основу энергетики, возложен на различные министерства и ведомства. Координация между ними зачастую хромает, поскольку они подчиняются четырем разным вице-премьерам. Это лишает нас мобильности в принятии решений, что негативно отражается на перспективах отрасли. А сырье, позволю себе напомнить, – это не просто товар, а реальная опора, которая позволяет блюсти и государственные интересы, и интересы населения.

Для того, чтобы Россия получила эффективные механизмы стратегического развития, нам необходима разумная централизация регулирования топливно-энергетического комплекса. Вся полнота полномочий в этом вопросе должна быть законодательно закреплена за одним вице-премьером. Только такой шаг позволит нам обеспечить устойчивость ТЭК и придать ему импульс для дальнейшего поступательного движения вперед.

Какие решения могли бы этому содействовать? Допустим те, которые касаются развития потенциала Западной Сибири. Уверен, что месторождения этого региона способны обеспечить лидерство России на глобальном рынке углеводородов на долгие годы вперед. Но это произойдет лишь в том случае, если регулятор создаст соответствующие условия. В частности, снимет ограничения по глубине для всех лицензий на безвозмездной основе. Разработает программу опорного бурения для изучения нижней части разреза на распределенном фонде недр. Подготовит планы развития нефтегазоносных провинций, определив роль каждой из них в деле социально-экономического развития России. И наделит Западную Сибирь особым статусом, понимая ее значимость для страны на протяжении всего ХХI века.

Арктический шельф и залежи Заполярья должны восприниматься как серьезный задел на будущее. По мнению наших экспертов, ряд месторождений газа, расположенных в непосредственной близости от Северного морского пути, должен быть законодательно закреплен под развитие СПГ-сегмента. Этот сектор будет прогрессировать семимильными шагами, и после окончания пандемии продолжит расти на 6-8% в год.

Нам также необходимо пересмотреть нормативные документы, регламентирующие работу МСК и ТЭК и препятствующие их поступательному развитию. Нужно изменить положение о Государственной комиссии по запасам, придать ей межведомственный статус и наделить полномочиями по госконтролю за использованием недр. Она должна быть напрямую подчинена правительству и готовить ежегодный доклад президенту. Центральная комиссия по разработке месторождений должна стать инструментом правительства по регулированию объемов добычи и качества отрабатываемых месторождений.

Одним словом, задач, решение которых требует серьезных административных усилий, перед нами стоит очень много. Но для того, чтобы справиться с ними в условиях санкций и попыток ряда западных политиков дискредитировать углеводороды, в том числе и природный газ – оптимальный с точки зрения экономических и экологических преимуществ ресурс, – нам действительно нужен единый регулятор. Если он не появится в ближайшее время, то ответить на вызовы современного мира нам будет невероятно сложно.